Лидия Анискович Во имя любви и милосердия

«Во имя любви и милосердия»

Анна Александровна Адлер

 


     Анна Александровна Адлер – яркая представительница русской интеллигенции конца XIX – начала XX века - посвятила свою жизнь благороднейшему делу – просвещению слепых в России. Сегодня её имя незаслуженно забыто, как и многие другие имена, делающие честь Российскому государству.

 

     Анна Адлер родилась в Москве 2 февраля 1856 года в дворянской семье полковника русской армии. Её детство и юность прошли в Казани. С семи лет после воспаления тазобедренного сустава Анна стала хромать. Даже длительное лечение в Баварии не принесло результатов. В России тогда мало что было известно о лечении этого заболевания.

     В 1874 году Анна Александровна окончила с серебряной медалью Казанскую Мариинскую женскую гимназию. В стенах гимназии зародилась её тяга к педагогической и просветительной работе. Впоследствии педагогика и просветительство стали смыслом всей её жизни. В 1875 году она окончила Казанские педагогические курсы и получила звание домашней учительницы.


     Сразу по окончании курсов Анна Адлер с головой ушла в общественную деятельность. Она участвовала в благотворительных организациях в годы русско-турецкой войны (1877-1878), помогала голодающим в Самарской и Уфимской губерниях, открыла народную библиотеку-читальню в Стерлитамакском уезде.

     1880-е годы стали началом её почти 45-летней деятельности на поприще просвещения слепых. Умы передовых людей того времени занимали мысли об изменении отношения государства и общества к инвалидам. Содержание людей с физическими недостатками, например слепых, за счёт пожертвований благотворителей в богоугодных заведениях способствовало лишь их биологическому выживанию. Инвалиды фактически были лишены возможности самореализации в общественно-полезном труде. Чтобы решить проблему востребованности обществом незрячих людей, необходимы были учреждения, создающие возможность трудовой деятельности незрячих, которая способствовала бы раскрытию их потенциала. Необходимыми условиями полноценного физического и интеллектуального развития слепых и вовлечения их в общественную жизнь являлись грамотность, профессиональная подготовка и возможность последующего трудоустройства.


     Мысль о государственной организации общественного призрения была высказана выдающимся государственным и общественным деятелем К.К. Гротом (1815-1897) ещё в 1840-х гг. К этой мысли Грот вернулся в 1880 году, когда после русско-турецкой войны жизнь поставила со всей остротой вопрос о необходимости всесторонней социальной помощи такой обездоленной части общества, как слепые. Императрица Мария Александровна обратила внимание на ослепших во время русско-турецкой войны, благодаря чему в Санкт-Петербурге было открыто «Попечительство Императрицы Марии Александровны о слепых». Заботы о положении слепых, как и других инвалидов, взвалили на свои плечи энтузиасты-благотворители. Таким энтузиастом стала и Анна Адлер.

     Благодаря стараниям Грота в 1881 году в Санкт-Петербурге открылась первая школа для слепых детей.

     В 1874 году обер-пастор московской евангелическо-лютеранской церкви св.Петра и Павла в Петроверигском переулке Генрих Дикгоф основал в Москве благотворительное Попечительное общество, которое ставило своей целью дать слепым детям не только приют, но и возможность обучения грамоте, доступным ремёслам и искусствам, чтобы они смогли обеспечивать свою будущую жизнь собственным трудом. Генрих Дикгоф пригласил Анну Адлер для работы по подготовке к открытию в Москве школы для слепых детей.

     В 1881 году Анну Александровну избрали членом Распорядительного комитета по открытию Московской школы для слепых. Открылась школа в 1882 году. Для размещения школы был арендован первый этаж трёхэтажного особняка, принадлежащего Вере Ивановне Фирсановой, дочери пожизненного почётного гражданина Москвы Ивана Григорьевича Фирсанова. Дом находился на пересечении Соколовского (ныне Электрического) и Малого Тишинского переулков в Больших Грузинах. Помещение было рассчитано на содержание 20 слепых детей. Лишь в 1913 году, переехав в новое трёхэтажное здание на 1-й Мещанской улице (ныне проспект Мира), школа смогла увеличить контингент учащихся.

     В школе было организовано два отделения: младшее – школьное, старшее – ремесленное. Детей обучали грамоте и доступным ремёслам: мальчиков – плетению, девочек – вязанию и шитью.

     На занятия ремёслами в школе обращали особое внимание. Им посвящалась почти половина времени школьной программы, тем более, что «сами дети без всякого понуждения, с особенным удовольствием и рвением, каждый праздник, каждую свободную минуту употребляли для рукоделия, требуя при этом непрерывной помощи своих руководителей». Воспитанники занимались изготовлением щёток, плетением корзин, сидений для стульев, соломенных половиков, мелким плетением из цветной бумаги, вязанием чулок, одеял, шарфов и пр. Изделия реализовывались через магазин, открытый при школе.

     Московская школа была открыта и содержалась на пожертвования благотворителей - сторонников просвещения незрячих. Активное участие в работе распорядительного комитета по организации школы приняли видные деятели русской культуры и меценаты: братья П.М. и С.М. Третьяковы, братья Д.П. и П.П. Боткины, Е.И. Арманд, М.Н. Катков, Б.Н. Чичерин и др.

     Первое время слепых детей обучали без учебников и учебных пособий. Созданием учебных пособий и разработкой методических рекомендаций занялась Анна Александровна Адлер. При её непосредственном участии в школе разрабатывались методы преподавания русского языка, литературы, арифметики, истории, географии, естествознания, было положено начало созданию фонда учебных и рельефно-наглядных пособий, выписанных из-за границы. Анна Адлер стала одним из первых тифлопедагогов и методистов школы для слепых детей России.

     В 1881 году в Санкт-Петербургской (Александро-Мариинской) школе для слепых детей был введён в практику русский алфавит на основе рельефного шеститочия Луи Брайля, разработанный тифлопедагогом Е.Р. Трумберг и директором Дрезденского института слепых г. Бютнером. Тогда же система Брайля была включена в программу обучения незрячих детей. Однако книги первоначально были рукописными или заказывались в берлинской типографии, что обходилось очень дорого.

     Луи Брайль – создатель общепризнанной системы рельефно-точечной письменности и письменного прибора для слепых - родился в 1809 году во французском городке Кувре в семье шорника. Когда Луи было три года, он поранил глаз и ослеп. Родители постарались помочь ему обрести трудовые навыки: научили плести бахрому для конской упряжи и шить домашние туфли, пригласили учителя музыки, с помощью которого мальчик обучился игре на скрипке.

     В 10 лет Луи Брайль был зачислен в Парижский институт для слепых. Ещё во время учёбы он задумал создать систему рельефно-точечной письменности, которая была бы удобна для восприятия на осязание и позволяла точно отражать все особенности того или иного языка, записывать цифры, химические и физические знаки, ноты.

     По оценкам специалистов, 93% информации человек получает с помощью зрения, так что не удивительно, что азбука Брайля, представлявшая собой комбинации из шести точек, проколотых с обратной стороны листа плотной бумаги, стала для слепых настоящим окном в мир. Луи Брайль работал над ней долгие годы.

     Система Брайля позволяла не только читать, но и писать. Создание такой системы позволило слепым во всём мире получать профессиональную подготовку и работу, а также более свободно общаться.

     До появления записей на магнитной ленте брайлевская литература была единственным источником получения информации для незрячих.

     В России первая попытка использования принципов такого письма относится к 1861 году, когда слепой князь Оболенский попытался создать русский алфавит Брайля. Но первопечатником брайлевских книг в России стала Анна Александровна Адлер.

     Известный немецкий тифлопедагог Г. Куль дал Анне Адлер разрешение на перевод своей книги «Из жизни – для жизни», которая содержала в доступной для детей форме биографии выдающихся незрячих деятелей науки, культуры и искусства, и в 1882 году Анна Адлер занялась переводом книги.

     Александр Ильич Скребицкий (1827-1915), доктор-офтальмолог, видный общественный деятель, член «Попечительства о слепых Санкт-Петербурга», много лет изучавший проблемы образования слепых и их социальное положение, как на Западе, так и в России, познакомившись с книгой Куля, писал: «Едва ли можно указать другую книгу для чтения слепых всякого возраста и всех стран, более способную укрепить их волю, поощрить труд, направить их ум к достойным подражания идеалам из сферы деятельности им подобных слепцов, вызывавших удивление между зрячими. Чтобы довести содержание книги Куля до русского незрячего читателя, я воспользовался в этом случае обязательным предложением Анны Александровны Адлер (в Москве), заявившей мне ещё в начале 1882 года желание быть полезною в какой-либо форме русским слепцам. Она, до того совершенно незнакомая с немецким Брайлем, выучилась ему: перевела I-ю часть издания Куля на обыкновенный немецкий язык и уже с немецкого – на русский. Русскую рукопись, результат тройного перевода, А.А. Адлер доставила мне для просмотра. Затем она предполагала приступить к переложению ее на русский Брайль…А.А. Адлер отказывалась от всякого вознаграждения за свой труд. Она только просила дать ей 12 экземпляров для слепых Московского училища». Книга Куля, однако, так и осталась не напечатанной, типографии рельефно-точечного шрифта в России ещё не было.

     Понимая, что без книги, доступной осязанию незрячих, школьное образование для них развиваться не может, Анна Адлер решила самостоятельно заняться книгопечатанием для слепых, но это требовало значительных денежных затрат и большого труда.

     В 1883 году Анна Александровна Адлер была избрана попечительницей Московской школы для слепых детей.

     В том же 1883 году она осуществила перевод нотной системы на рельефно-точечный шрифт. Воспитанники Московской школы стали обучаться игре на фортепиано, скрипке и виолончели не на слух, а по выпуклым нотам, что позволяло им точно воспроизводить мелодию. Знание нотной системы на точечном шрифте давало возможность изучения элементарной теории музыки и открывало путь к профессиональному владению инструментом или голосом, а также создавало основы для издания нотно-музыкальной литературы своими силами, не прибегая к заказам за границей.

     Не имея возможности издать пособие по нотной записи типографским способом, Анна Адлер собственноручно написала его по Брайлю. А тиражированием оригинала занимались уже сами учащиеся.

     Среди первых музыкальных педагогов Московской школы слепых был главный дирижёр Большого театра И.К. Альтани, пожелавший бесплатно обучать детей игре на фортепиано. Когда он впервые посетил школу, то увидел перед собой музыкально грамотных, подготовленных учащихся.

     Анна Адлер привлекла к музыкальным занятиям со слепыми и свою подругу Варвару Дмитриевну Цветаеву, урождённую Иловайскую, дочь известного историка Д.И. Иловайского и супругу Ивана Владимировича Цветаева, впоследствии основателя Музея изящных искусств им. Императора Александра III (ныне Государственный музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина). Впоследствии А. Адлер стала крёстной матерью сына Варвары Дмитриевны и Ивана Владимировича Андрея Цветаева. Замечу, что Анна Адлер была крёстной матерью и своего племянника Александра Керенского (сестра Анны Александровны – Надежда Александровна вышла замуж за Ф.М.Керенского).

     Нотная система Брайля явилась незаменимым тифлопедагогическим средством для слепых учителей. Благодаря её применению на уроках пения ученический хор под руководством незрячего педагога Николая Александрова мог исполнять русские народные песни, хоровые произведения композиторов-классиков, духовные песнопения во время литургии в приходской церкви. Впоследствии из выпускников школы, прошедших хорошую музыкальную подготовку, были созданы профессиональный хор и оркестр под управлением незрячего руководителя А.Д. Разина. Артисты работали только с нотами на осязание.

     В 1884 году А.А. Адлер была командирована за границу с целью более глубокого изучения опыта работы учебных заведений для слепых детей в западных странах. Более всего её интересовали способы печатания брайлевских книг и изготовления рельефных рисунков.

     Она побывала в Венском Королевском, Прусском Центральном и Дрезденском институтах для слепых детей. Опыт работы учебных заведений Австрии и Германии Анна Адлер перенесла в Московскую школу.

     Нельзя не согласиться, что взгляды Анны Александровны Адлер на педагогику оказались актуальны и по сей день: «Ничем так верно не определяется степень образования общества и государства, как степенью их внимания к воспитанию подрастающего поколения. Воспитание молодого поколения есть долг гражданский и предмет общей заботы всех членов общества.

     Самые древние нравоучителя считали мудрость и доброту лучшими качествами человеческой личности. Поэтому существенная задача воспитания состоит в том, чтобы сообщить воспитаннику верный взгляд на жизнь, сделать его сердце чистым, приимчивым ко всему хорошему и благородному, приготовить его на жизненную борьбу за веру и правду.

     Судьба воспитанника в будущем зависит от того: 1) что он знает, 2) что он любит, 3) что он может. Поэтому цель воспитания можно определить следующими словами: воспитывать так, чтобы в зрелом возрасте он нашел себя, 1) могущим делать доброе, 2) любящим делать добро и 3)имеющим силу совершать доброе. С такими задатками воспитанник найдет себя способным к выполнению главного назначения человека на земле.

     Два существенных свойства должны отличать личность воспитателя: авторитет и любовь к детям. Эти качества поселяют в детях уважение и доверие.

     Приобретается авторитет воспитателя в справедливости его действий. Чрезвычайно облегчает задачу воспитания любовь, связывающая воспитателя с воспитанниками.

     Дети, любящие воспитателя, видят в нем образец или идеал и желают подняться до него; воспитатель, любящий детей, сам хочет поднять их до того идеала. Взаимная любовь между воспитателями и детьми – основа воспитания личности человека. Ласковость в обращении, участие к радостям и печалям детей, терпеливость при занятии с ними, мягкий тон – все это создает симпатии и привязанность. Без взаимной любви между воспитателем и детьми воспитание будет мертвым и безуспешным. Воспитателю необходимо изучать свойства и наклонности каждого воспитанника особо.

     Общей формой воздействия на детей со стороны воспитателя служит требование. Требования всякого рода должны отличаться определенностью, последовательностью и исполнительностью.

     Одним из воспитательных средств служит дисциплина. Посредством дисциплины дети приучаются действовать не по своим влечениям, а по указаниям другого лица, более разумного и опытного. Они отказываются от удовольствий, борются со своими недостатками, дети делают не то, что им нравится, но то, что разумно».

     В 1884 году Анна Адлер на свои средства заказала в Берлине типографское оборудование – пресс, шрифт, наборные ящики, кассы и другие принадлежности – с тем, чтобы приступить к печатанию книг шрифтом Брайля в России.

     Для более детального изучения печатного дела Анна Александровна отправилась в Санкт-Петербург к Скребицкому, знатоку способов печатания книг шрифтом Брайля. Он познакомил её со всеми приёмами тиснения и дал необходимые рекомендации. Бумагу для печатания первой брайлевской книги предоставила жена Скребицкого - благотворительница Мария Семёновна Скребицкая.

     Прежде всего, необходимо было получить разрешение московского генерал-губернатора на содержание типографии и печатание книг. После длительной волокиты в 1885 году Анна Адлер получила требуемую бумагу:

     «Министерство Внутренних дел

     Московского губернатора канцелярия

     Июля 2 дня 1885 г.

     № 5517

     Москва

     Свидетельство

     Вследствие просьбы дочери полковника Анны Александровны Адлер дано ей сие свидетельство в том, что разрешается ей в Подольском уезде, Московской губернии, в имении Дубровского, селе Троицком содержать пресс и шрифт системы Брайля для перепечатывания выпуклым способом книг для слепых, причем она обязывается в точности исполнять правила, установленные для содержания типографских станков. Причитающийся гербовый сбор уплачен.

     Вице-губернатор                Печать

     Копия описи вещей (опись вещей, принадлежащих к печатной машине Анны Адлер – курсивом даются примечания автора)

     1. Пресс – 1

     2. Ключ для пресса – 1

     3. Наборных досок – 3

     4. Металлические пластины с каучуками для наборных досок – 3

     5. Гаек для завинчивания шрифта – 12

     6. Закладок металлических для шрифта – 6

     7. Ключ для завинчивания шрифта – 1

     8. Щипчики для вынимания шрифта – 1

     9. Медных гаек – 8

     10. 4 винта и маленький медный ключик – 1

     11. Деревянных ящиков для шрифта – 13

     12. Деревянных ящиков маленьких – 14

     13. Ящик с линейкой – 1

     14. Гладкая большая цинковая доска – 1

     15. Доска цинковая с винтами для пресса – 1

     16. Касса для шрифта Брайля – 1

     17. Касса для шрифта Гебольда – 1

     18. Касса для большого шрифта Гебольда – 1

     19. Деревянных линеек для закладки шрифта (больших) –

                    Подпись                 Печать»

     В выпуске первой книги Анне Адлер помогали Э.И. Герман, сёстры Е.В. и Л.В. Мышецкие, и её мама Надежда Михайловна Адлер. Однако основную работу по набору текста, корректуре и печатанию книги Анна Адлер выполняла сама.

     Трудности, с которыми столкнулась Анна Александровна в процессе подготовки первой брайлевской книги, видны из её переписки с А.И. Скребицким, который принимал самое близкое участие в деятельности Анны Адлер на поприще книгопечатания по Брайлю. Эта переписка опубликована в книге А. Сизовой «Анна Александровна Адлер» (М., 1996). Приведу несколько выдержек из писем Анны Александровны.

     27 марта 1885 года: «…А я все продолжаю хворать. Александр Ильич, вчера был доктор и нашел, что опять я не в хорошем состоянии, пульс слаб, сон плохой, сильно устаю. Принялась строго исполнять все предписания, сижу на строгой диете и большую часть дня провожу в постели. Советует в апреле уехать из Москвы. Мы сняли на лето дом в имении недалеко от Москвы (имение Дубровского в селе Троицком Подольского уезда) ».

     14 мая 1885года: «…С цензурой дело гораздо сложней, чем я думала. Сперва я собрала различные статьи из разных хрестоматий и других сочинений и решила представить в цензуру список статей и книг, откуда они заимствованы, но это оказалось не так, потребовали, чтобы я все статьи переписала или вырезала из книг и составила бы вроде рукописи, которую они в цензуре и просмотрят. Так как переписывать я не могу скоро, а вырезывать статьи из различных книг обойдется дорого, т.к. испорчу много книг, то я выбрала статьи из одной хрестоматии, которую и изрезала и с помощью наклейки составила тетрадь…Я все надеюсь, что разрешат мне без цензуры, а если всегда такая возня, то работа будет идти медленно…».

     20 июня 1885 года: «Машину я сама собрала с помощью дворника и все пока понимаю, что и как надо делать. В таможне вещи держали 4 недели. Я никогда не ожидала подобных мытарств, что приходится переносить…».

     8 августа 1885 года: «…Теперь оттиски у меня выходят, и я наладила как следует каучуковую пластинку. В России есть какой-то новый способ печатания книг для слепых, который и принят Мариинским Попечительством в Петербурге. Я с дачи переехала и после 15 августа и до 20 сентября буду находиться в Симбирске, адрес – квартира директора Керенского…».

     1 сентября 1885 года: «Письмо Ваше сегодня получила, оно меня так поразило, что до сих пор не могу прийти в себя от удивления, что подобные вещи могут официально совершаться. Возмутительно и обидно за Россию, что без лжи, происков и желаний выставиться ни одно дело у нас не ведется. В деле о слепых важно бы только факты констатировать, которые каждый бы мог проверить, а не сообщать того, чего нет. А то ведь веры и правды не будет, когда все убедятся в этом вечном хвастовстве представителей дела. Думала я, что будет прикрашено положение дела, но подобных поступков не ожидала ни в каком случае. Мне за Вас обидно и больно, но все-таки лучше быть на Вашем месте, за Вами истина, а там ложь, и, поверьте, они это сознают в душе и потому-то и стараются выставить свои дела и поступки в другом виде…».

     16 октября 1885 года: «…Я работаю каждый день с одной помощницей, которая уже очень хорошо освоилась с делом, через день приходят еще две, которые помогают набирать или разбирать, смотря по надобности. Работаю с 10 до 4-х, а потом еще я одна весь вечер. Мама тоже помогает корректировать. При такой усиленной помощи удается отпечатать в день одну страницу в 120 экземплярах и набрать часть другой страницы, не более.

     Несмотря на все старания, не могу добиться большего. Одной не сделать бы и половину. Кроме того, у меня два прибора, так что пока стынет каучук у одного, можно работать с другим. Каучуковую пластинку пришлось уже заказать здесь, и еще теперь выписываю из Берлина, они скоро портятся. Теперь набираю 20-ю страницу. Винты, которые должны удерживать матрицу неподвижно, оказались очень плохо сделаны и не так укреплены, иногда посередине работы вдруг матрица съедет, и все опять надо переделывать. Опыт учит всему, теперь я сделала некоторые приспособления, которые помогают в работе. И устройство новой доски улучшает работу. Шрифту тоже пришлось уже прибавлять, он скоро портится».

     30 октября 1885 года: «Относительно же истории книги я положительно не знаю, что надо писать, за исключением того, что от Вас получила я все сведения, как устроить дело. Это и помощь, без которой я не могла бы приступить к этому делу, бумага, кроме того, на которую у меня бы не хватило личных средств.

     Труд мой окончится скорее, чем могла бы я сделать одна, вследствие бескорыстной и вполне добросовестной ежедневной помощи Эммы Ивановны Герман, которая с самого начала была моей неутомимой помощницей. Через день также оказывали мне постоянную посильную помощь две Мышецкие. Вот Вам те сведения, которые я могу Вам сообщить…

     Кроме того, желала бы я знать приблизительно, какую назначить цену книгам? То, что они стоят на самом деле, поставить нельзя, а то цена выйдет чересчур велика. Мне кажется, что придется счесть все наполовину или даже меньше».

     30 октября 1885 года: «Никогда не видав этого дела, я не могла себе представить, что оно может быть настолько мучительно при частых неудачах. Иногда раз 8 переделаешь каучук, прежде чем добьешься удачного оттиска, т.к. пресс не падает сразу всей поверхностью и большею частью одна сторона выходит слабее, и в этом весь день пройдет, и душевно измучаешься, чувствуя свое бессилие. Я была слишком самонадеянна, что взяла на себя труд, не изучив его предварительно на месте, следовало прежде ехать и поработать самой в Берлине, а потом уже начать здесь, где никто мне в начале не мог ни помочь, ни рассказать, но теперь поздно жалеть об этом, надо довести до конца настолько хорошо, насколько это в моей власти. По первым оттискам судя, Вы можете уже видеть, что образцовой работа не может быть названа, несмотря на все старание и преданность к делу, которому посвящаю все мое время…

     Относительно цены книг я положительно становлюсь в тупик, до сих пор мною истрачено еще только 325 руб., на переплет положила приблизительно 50 р., а бумагу еще Вы не оценили. Относительно же оценки труда при первом издании не может быть и речи, т.к. я хочу, чтобы книги были не особенно дорогие, да и, кроме того, издание может выйти небезукоризненным; да и можно и в истории упомянуть, что эти книги дешевле потому, что даровой труд, а это в будущем ни к чему ни в каком случае не обязывает. Наконец, для своей школы я могу дешевле отдать, потому что денег у нас очень мало, а Мариинское попечительство может заплатить несколько дороже…

     Относительно заглавия могу сказать, что ведь сборник составлен не мной, а взят или заимствован из одной хрестоматии, прибавлено несколько стихов Некрасова, вычеркнуто много статей и прибавлена биография Брайля. Можно ли это назвать составленным мною, не лучше ли слово это заменить (на) «напечатанный», потому что я именно это делала. Я, впрочем, не буду настаивать, если Вы найдете, что я не права. Если бы у меня времени было больше и не спешила покончить с цензурой, я бы выбрала более разнообразные статьи. Не браните меня очень за все мои промахи, если бы Вы знали, как это меня все измучило…».

     11 декабря 1885 года: «Кончила выпуск 1 книги, 67 страниц…

     Я так буду рада, когда 1-ю книгу выпущу и будет решено, пойдут они или нет».

     Итак, в конце 1885 года работа над первой книгой, которая была названа «Сборник статей для детского чтения, изданный и посвященный слепым детям Анною Адлер», была завершена. В сборник вошли 5 стихотворений Н.А. Некрасова, 15 небольших рассказов для чтения, рассказ «Царь - работник» Корниловича, «Механик-самоучка» о Кулибине, «Александр II – царь освободитель», биография Луи Брайля из книги Г. Куля, переведённая Анной Адлер с немецкого языка.

     Так Анна Александровна Адлер стала первой в России, кто напечатал книгу для слепых детей шрифтом рельефного шеститочия – шрифтом Луи Брайля. Книга была выпущена тиражом 100 экземпляров. По своему качеству издание не уступало лучшим иностранным образцам. С тех пор 1885 год принято считать годом рождения брайлевской печати в России.

     Труд Анны Адлер получил высокую оценку со стороны тех, кому была дорога судьба образования слепых в России. Сообщения о выходе книги Анны Адлер появились в различных газетах и журналах и даже за границей.

     В журнале «Русский слепец» в марте 1886 года вышла статья, в которой автор, говоря о первопечатнике «первой русской книги пи системе Брайля, изданной в России», подробно остановился на истории печатания книги и оценил ее, как «блестящий успех, достигнутый благодаря энергии и самопожертвованию». Одна из петербургских газет сравнивала инициативу Анны Адлер с изобретением печатного станка Иоганном Гуттенбергом и деятельностью первопечатника Ивана Фёдорова. В том же году немецкий «Журнал книговедения» опубликовал статью Теодора Гебеля «Героиня книгопечатного дела». Назвав Анну Адлер «наборщицей Божией милостию», Гебель писал: «Если слепая девица Тереза Парадиз придуманными ею приемами впервые возбудила в уме В. Гаюи мысль создать шрифт для слепых, то Анна Адлер, со своей стороны, предложила лишенным зрения своей родины, России, первую по времени книгу по новой, более упрощенной и усовершенствованной системе Брайля…».

     По тогдашнему этикету Анна Александровна послала экземпляр своей книги супруге Александра III императрице Марии Фёдоровне, которая являлась августейшей покровительницей всех благотворительно-просветительских обществ России. 5 марта 1886 года вместе с письмом благодарности Императрица послала А. Адлер 100 рублей, а книгу направила в Совет Попечительства о слепых для рассмотрения вопроса о введении её в учебный процесс, вследствие чего Попечительство Санкт-Петербурга приобрело 30 экземпляров книги для нужд слепых детей.

     Письмо секретаря Императрицы гласило:

     «Милостивая Государыня Анна Александровна! Ее Величество Государыня Императрица, благосклонно принявшая экземпляр составленной Вами для слепых детей книги под заглавием «Сборник статей для детского чтения», изволила Высочайше повелеть мне благодарить Вас за поднесение оной и препроводить к Вам сто рублей, Всемилостивейше пожалованные Ее Величеством на покрытие части расходов по изданию книги…

     К сему считаю долгом присовокупить, что по Высочайшему повелению означенный труд Ваш препровожден к Господину Председателю Совета Мариинского Попечительства о слепых для рассмотрения оного и, в случае одобрения, для введения в употребление в училища Попечительства».

     В 1887 году Анна Адлер напечатала вторую книгу по Брайлю – «Сборник биографических статей для слепых детей среднего возраста», в который вошли рассказы о великом русском учёном М.В. Ломоносове «Сын рыбака», о химике-самоучке, крестьянском сыне Семёне Власове, который, благодаря незаурядным способностям, стал лаборантом Санкт-Петербургской медико-хирургической академии, изобрёл ряд красителей, работал на монетном дворе.

     Анна Адлер позаботилась и о том, чтобы дать незрячим школьникам материал для их профессиональной ориентации. С этой целью она поместила в своей книге очерк о замечательном слепом настройщике клавишных инструментов и фортепьянном мастере Клоде Монтале. Он явился зачинателем профессии слепых настройщиков музыкальных инструментов, и его заслуги были отмечены высшей наградой Франции – орденом Почётного легиона.

     Публикация очерков о выдающихся незрячих оказала влияние на периодические издания Попечительства – журналы «Слепец» и «Досуг слепых», которые стали регулярно печатать статьи о слепых людях, добившихся успехов в разных областях человеческой деятельности.

     Книги Анны Адлер помогали в воспитании слепых детей, способствовали развитию в них трудолюбия, любви к природе и искусству, развивали такие нравственные качества, как чуткость, товарищество, великодушие, доброта и благородство.

     Анна Александровна постоянно утверждала, что «книга для слепых имеет в жизни не меньшее, если не большее значение, чем для зрячих. Иногда книга может быть для слепого единственным источником, из которого он может почерпнуть сведения об окружающем его мире и найти облегчение в своей безотрадной жизни» (из доклада А.А. Адлер на II съезде деятелей по техническому и профессиональному образованию на тему «Способы распространения образования между слепыми»).

     В 1894 году Анна Александровна передала своё типографское оборудование Московской школе для слепых детей.

     Анализируя историю создания в России первой печатной книги шрифтом Брайля, А.И. Скребицкий в своём капитальном труде «Воспитание и образование слепых и их призрение на Западе» (Петербург, 1903 г.) писал: «Мы видим заведение (училище для слепых в Петербурге), располагающее миллионами. Затратив значительную их часть, оно в течение пятнадцати лет не удосужилось обзавестись собственной типографией, между тем как частные лица, притом женщины, не располагающие средствами, но деятельные, преданные делу, собственноручно печатают первые и лучшие издания рельефом Брайля, вызывающие полное признание их типографских достоинств не только со стороны европейских тифлопедагогов, но даже удивление в специальных органах, посвященных книгопечатному делу. При собственной бездеятельности в этой сфере это заведение делает очень дорогостоящие заказы в частных типографиях, с признательностью принимает со стороны рукописные тетрадки, а издания А.А. Адлер и ее сотрудниц не удостаиваются его внимания, пока Государыня Императрица Мария Федоровна не приказала ему приобрести их. Из отчетов последних годов узнаем, что петербургский институт обзавелся в 1895 г. тремя печатными машинами и столькими же печатникам. Работая на одной, можно удовлетворить потребность всех русских школ для слепых, а на трех?! Всё, значит, готово теперь для будущей кипучей деятельности. Пожелаем успеха».

     В 1891 году состоялся первый выпуск учащихся Петербургской школы слепых детей. В следующем году первая группа слепых окончила Московскую школу. Незрячие юноши и девушки вступали в самостоятельную жизнь. У брайлевской книги появились взрослые читатели. Для удовлетворения их потребностей в чтении требовалась не только соответствующая литература, но и организация библиотечного обслуживания. Анна Адлер взяла на себя инициативу по созданию специальной библиотеки для слепых в Москве. Помогали ей в этом видные деятели культуры того времени.

     Известный филолог и искусствовед, профессор Московского университета И.В. Цветаев, работавший хранителем отделения изящных искусств Московского Румянцевского музея (ныне Российская государственная библиотека им. В.И. Ленина), узнав от Адлер о проблеме библиотечного обслуживания слепых и, согласовав вопрос с директором Румянцевского музея В.А. Дашковым, предложил ей открыть при музее небольшое отделение для первоначального решения проблемы. В 1895 году в специально отведённом помещении читателям был поставлен стол и выделены полки для размещения брайлевского фонда. Главным источником пополнения фонда была типография рельефного шрифта, созданная при Петербургской школе для слепых детей. 26 октября 1895 года Попечительский Совет принял решение о высылке Анне Адлер по одному экземпляру книг, издаваемых Попечительством. Затем книги стали поступать из типографии Московской школы для слепых, а также из частных типографий Е.П. Щёголевой в Москве и П.М. Должанского в Кривом Роге.

     Перечень книг в количественном отношении был весьма скромным по причине малой производственной мощности типографий. Но литература для репродуцирования подбиралась самым тщательным образом – и духовная, и художественная, и профессиональная. Так книга начала входить в обиход незрячего массового читателя.

     С результатами изучения воздействия чтения на сознание и поведение слепых, Анна Адлер выступила на II съезде русских деятелей по техническому и профессиональному образованию, проходившему в Москве с конца декабря 1895-го до начала января 1896 года. В своём докладе она отмечала: «Книга есть то связующее звено, которое соединяет слепого со зрячим. Научить читать слепых и составить хорошую библиотеку для их употребления есть первые задачи, к осуществлению которых надо стремиться».

     Наиболее проницательные люди в русском обществе сознавали, что важно не только помочь массам слепых занять достойное место в обществе – необходимо как можно шире знакомить зрячих с жизнью слепых. А.А. Адлер, дав слепым книгу и положив начало библиотечному обслуживанию их в общедоступной библиотеке-читальне, поставила перед собой новую задачу – пропагандировать тифлологические знания среди зрячих музейными средствами.

     Особое место в общественной деятельности А.А. Адлер занимал Политехнический музей, в котором она начала работать с 1888 года. Став сотрудницей музея, Анна Александровна организовала в нём комиссию по образованию слепых. В 1894 году она была избрана председателем секции обучения слепых Комитета русских деятелей по техническому и профессиональному образованию. В 1898 году, благодаря её стараниям в музее (зал № 56) была открыта «Коллекция по воспитанию и обучению слепых». Все пособия «коллекции» были систематизированы, и к каждому даны пояснения для широкого ознакомления посетителей музея. Многие пособия приобретались за границей. Например, коллекцию по лепке, состоящую из набора инструментов, массы для лепки и моделей, Анна Адлер приобрела в Дрездене, коллекцию Эйхлера, состоящую из 17 ящиков образцов животного, растительного и минерального мира – в Штутгардте. Для учащихся московских школ слепых Адлер устраивала экскурсии, и сама давала пояснения к экспонатам.

     С 1899 года Анна Александровна заведовала подотделом «Воспитание детей», в который входили три секции: обучения слепых, глухонемых и умственно отсталых детей.

     В помещении музея А. Адлер создала и библиотеку, которая стала собранием книг по вопросам обучения, воспитания и общественного положения незрячих в России и за рубежом. Услугами библиотеки пользовались преимущественно учителя школ для слепых, испытывавшие острую потребность в тифлологической литературе, которая издавалась крайне малыми тиражами. В библиотеке существовал открытый доступ к книгам, книги выдавались на руки.

     Большое количество научной и методической литературы Анна Адлер пожертвовала музею из своей собственной библиотеки.

     Почин Анны Адлер с демонстрацией экспонатов, отражающих труд и быт слепых, нашёл живой отклик в учительских кругах. В 1909 году, например, в Петербурге при библиотеке школы для слепых прошла выставка, на которой были представлены образцы рельефных изданий А. Адлер, В. Муна, П. Должанского и Д. Коломнина. Тогда же аналогичные выставки прошли в Киеве и Воронеже.

     В 1904 году Анна Адлер была избрана членом совета Арнольдо-Третьяковского училища для глухонемых, в 1913-ом – членом правления Политехнического музея.

     Грянувшая в 1914 году Первая мировая война заставила Анну Александровну заняться другими общественными вопросами. Она добровольно вступила в Никольскую общину сестёр милосердия Российского Красного Креста, оказывала помощь раненым, организовывала их призрение. Ослепший художник В.И. Нечаев, возглавивший движение за создание Всероссийского союза слепых, обращался к ней за советами: как строить реабилитационную, просветительную и культурную работу в условиях увеличивающегося притока военнослужащих? И Анна Адлер щедро делилась своим опытом работы с людьми, лишёнными зрения.

     В то же время Анна Адлер возглавила Дамский кружок при политехническом музее по сбору пожертвований на нужды военного времени.

     Приведу несколько документов того времени.

     Письмо Рязанского губернатора (май 1915 года):

     «Милостивая Государыня, Анна Александровна!

     В ответ на любезное письмо Ваше имею честь уведомить Вас, что секретарем состоящего под Вашим председательством Дамского кружка при политехническом Музее прикладных знаний передано письмо Каданцева о назначении родителям его пособия по случаю нахождения его на военной службе, каковое получалось семьей Каданцева, но прекращено.

     Принимая во внимание Ваше живое участие в семье Каданцева, я назначил экстренное расследование о причинах, послуживших поводом к прекращению выдачи ей получаемого пособия.

     По выяснении обстоятельств настоящего дела почту приятным для себя долгом сообщить Вам дополнительно.

     Прошу принять уверение в истинном уважении и готовый к услугам». Свидетельство, выданное Анне Адлер:

     «С соизволения Августейшей покровительницы Российского Общества Красного Креста Государыни Императрицы Марии Федоровны, по постановлению Главного Управления Общества от 10 июля 1915 года, предоставлено право ношения Высочайше установленного 24 июня 1899 года Знака Красного Креста Заведующей сбором вещей для раненых при Московской Никольской Общине, дочери Полковника Анне Александровне Адлер».

     Обращение Анны Адлер:

     «Состоящий при Высочайше учрежденном Комитете московского Музея Прикладных Знаний (Политехнический музей) Дамский кружок по сбору пожертвований на нужды военного времени, устраивая в четверг, 22 января 1915 года, в 8 часов вечера, в зале Музея литературно-музыкальный вечер с участие Марии Николаевны Ермоловой и других известных артистов, чистый сбор с коего поступит на покупку белья для отправки на передовые позиции, покорнейше просит Вас, Милостивые Государыни, почтить означенный вечер своим благосклонным вниманием.

     Билеты от 5 рублей до 25 копеек продаются в Музее.

     Председательница Дамского кружка       А. Адлер».

     Докладная записка Высочайше учрежденному Комитету Музея прикладных знаний от члена Комитета Анны Александровны Адлер:

     «Организация нашего лазарета на собственные средства закончена, группа сотрудниц подобрана, и работа по уходу за ранеными вошла в свою колею. Жизнь из-за войны со всеми ее ужасами стала предъявлять нам более высокие требования, и наш Дамский кружок решил не только помогать раненым и беженцам, но и посылать на передовые позиции посылки.

     С наступлением холодов мы решили самостоятельно организовать непосредственную помощь воинам на передовых позициях, и 26 октября я доложила об этом желании Комитету Музея, который единодушно отозвался на это и разрешил мне начать эту работу.

     Организация нашей работы не представляет никаких затруднений. Моя сотрудница вдова генерала Самохоткина работала со мной и в Японскую войну также по снабжению воинов всем необходимым на передовых позициях, доставляя туда лично посылки и получая на все доставленные посылки расписки от полкового начальства.

     Так как непосредственную помощь на передовых позициях могут оказывать только санитарки и сестры милосердия, то я обратилась к только что восстановленной Никольской Общине Всероссийского Красного Креста с предложением вместе начать это дело (25 октября 1914 г.). Община горячо отозвалась на наш призыв, и тотчас же я, Самохоткина, Нечаева, Тихомирова, Еремеева и другие наши сотрудницы Дамского кружка вступили в эту общину сестрами милосердия.

     Как только я получила разрешение Комитета, так тотчас же приступила к формированию отряда сестер милосердия и сбором по Москве теплых вещей, лекарств, медикаментов, перевязочных материалов и пищевых продуктов для лазарета.

     Пожертвования собирались нашими сотрудницами Дамского кружка большею частью под флагом Красного Креста Никольской Общины, деятельность которой не ограничилась только подготовкой кадров сестер милосердия, но и включала оказание помощи действующей Армии и лицам, пострадавшим от войны.

     Неожиданно была получена Самохоткиной телеграмма генерала Брусилова следующего содержания:

     «Москва. Любови Гавриловне Самохоткиной

     Сейчас узнал о возрождении Никольской Общины и о работе Дамского кружка и предполагаемой поездке Вашей в Галицию для раздачи лично теплых вещей нашим воинам.

     Сердечно благодарю от имени наших воинов за участие к нашим нуждам. Более всего нуждаемся в теплых вещах, сапогах и одеялах для раненых. Усердие Ваше является для нас своевременной помощью в трудную минуту.

     Генерал 8-ой Армии А. Брусилов.1914 г.».

     Эта телеграмма Брусилова помогла нам в сборе пожертвований и ускорила направление на фронт нашего первого транспорта.

     24 ноября 1914 года все было готово. В ночь на 28 ноября с. г. был оправлен первый отряд сестер милосердия со старшей сестрой Самохоткиной во главе и с грузом в 850 пудов стоимостью 15 000 рублей.

     Нашим сестрам милосердия было оказано самое широкое содействие для достижения ими цели, как Высшим начальством, так и начальником этапа.

     Они благополучно достигли передовых позиций Армии генерала Брусилова, что подтверждает полученная мною телеграмма:

     «Председательнице Дамского Кружка при Комитете Московского Музея прикладных знаний Анне Александровне Адлер

     Сестры милосердия во главе с Самохоткиной прибыли благополучно на передовые позиции, преодолев страшные затруднения. Немедленно приступают к раздаче вещей.

     От имени 8-ой Армии приношу горячую признательность. В настоящее время Армия нуждается в теплом нижнем белье и сапогах. Генерал Брусилов».

     Дамский кружок получил множество писем и телеграмм со словами благодарности за помощь, оказанную воинам, и от других армий и полков. Большое терпение и великодушие проявила Анна Александровна Адлер в наведении справок о военнопленных, попавших за границу в западные страны: Германию, Австрию, Данию, Бельгию, Швецию.

     Революционные потрясения, первая мировая, а затем гражданская война нанесли удар по ещё не окрепшему книгоиздательскому, библиотечному и музейному делу слепых. Разлаженная система школьного обучения, ликвидация зачаточных форм льготного, социального обслуживания инвалидов по зрению, наконец, упразднение всех попечительских обществ лишили незрячих всего ценного и полезного, что было достигнуто в этих областях.

     Всё предстояло налаживать заново. В марте 1923 года в Москве была образована инициативная группа по созданию Всероссийского общества слепых (ВОС). В её состав вошли видные общественные деятели, ослепшие воины и рабочие. Председателем группы был избран Борис Петрович Мавромати – слепой с детства, юрист по образованию, работающий политруком в московской школе для слепых детей. В работе группы принимала участие и Анна Александровна Адлер. Несмотря на возраст и пошатнувшееся здоровье, она помогала группе незрячих активистов, которым была поручена разработка первого Устава ВОС. Группа часто собиралась на квартире у А.А. Адлер. Она вела протоколы всех заседаний. Кроме этого, она создала культурно-просветительный кружок сначала у себя дома, а затем в помещении Центрального музыкального техникума для слепых, где читала незрячим газеты, журналы и книги. Инициативная группа разработала проект первого Устава ВОС, обсуждение и утверждение которого проходило в мае 1923 года на общем собрании незрячих в саду «Аквариум» в Москве.

     Утверждённый Устав имел огромное историческое значение, т.к. это был первый документ, разработанный самими слепыми. 18 сентября 1923 года на общем собрании незрячих города Москвы в кинотеатре «Колизей» был избран Совет Всероссийского Общества слепых, председателем которого стал Б.П. Мавромати. В обязанности Совета входило создание отделов слепых в больших городах России. Совет осуществлял руководство делами слепых, как Москвы, так и Российской Федерации.

     Выступая на собрании, Анна Адлер сказала: «Уже 43 года я служу делу слепых и все время вели его мы, зрячие…А теперь вы сами, в собственные руки, берете свою судьбу. Как это радостно!»

     Большую помощь в подготовке к I съезду ВОС оказал брайлевский журнал «Жизнь слепых», который впервые вышел в апреле 1924 года по инициативе Александра Петровича Белорукова. Журнал «Жизнь слепых» выпускался в виде газеты и печатался в маленькой типографии московской школы для слепых детей. В выпуске первого номера журнала активное участие принимала Анна Адлер. Можно сказать – это была её последняя радость.

     22 июля 1924 года Анны Александровны Адлер не стало. Она умерла на 68-м году жизни после тяжёлой болезни. Похоронена Анна Адлер в Москве на Немецком (Введенском) кладбище.

     Анна Александровна Адлер не дожила всего несколько месяцев до открытия I съезда Всероссийского общества слепых. Остановилось сердце человека, который своей неиссякаемой энергией вдохновлял людей на добро, честный и бескорыстный труд во имя милосердия и любви. Девизом её жизни были строчки из стихотворения А. Кругловой:

                              «Где трудно дышится,

                              Где горе слышится,

                              Будь первый там».

     Анна Александровна писала стихи, некоторые из которых сохранились в архиве. Одним из этих стихотворений, наиболее полно выражающим, на мой взгляд, жизненную позицию этой яркой неординарной личности, я и хочу закончить эту статью.

                              ПОЙДЕМ ВПЕРЕД!

                              Пойдем вперед, пока есть силы,

                              Пока надежды жизнь полна,

                              Пока мечты так наши милы

                              И так чарует нас весна.


                              Лови же чудные мгновенья,

                              Когда душа зовет вперед,

                              Лови: не чувствуй утомленья:

                              Жизнь улетает, нас не ждет!


                              Иди скорей на путь тернистый.

                              Тебя работы доля ждет,

                              Быть может, и твой взор лучистый

                              Свет счастья в жизни принесет.



     Список использованной литературы:

     1. Сизова А.И. Анна Александровна Адлер. М., 1996

     2. Библиографический указатель. Анна Александровна Адлер (К 140-летию со дня рождения).

     3. Ирха В. Первая брайлевская…Наша жизнь, № 6, 1995

     4. Клюшников Е. Первопечатница. Наша жизнь, № 8, 1975

     5. Интернет-сайт: Биографии Великих Людей. Луи Брайль

     6. Бирючков М. Славные страницы истории. Наша жизнь, № 3, 1982

     7. Строе П.А., Шапошников А.Е. Первопечатница книг по Брайлю в России. Ежемесячный бюл., № 11, 1960

     8. Клюшников Е.Источник знаний. Наша жизнь, № 9, 1985

     9. Клюшников Е. Первая книга по Брайлю. Жизнь слепых, № 1,1959